ArabicIn IndonesianIn FrenchIn SpanishIn Russian
Central Africa
Horn of Africa
Southern Africa
West Africa
Afghanistan & South Asia
Burma/Myanmar
Central Asia
Indonesia
Albania
Bosnia
Kosovo
Macedonia
Montenegro
Serbia
Colombia
Arab-Israeli Conflict
Egypt/North Africa
Iraq/Iran/Gulf
EU
HIV/AIDS
Terrorism
Overview
Who's on ICG's Board
Who's on ICG's Staff
What they say about ICG
Publications
Latest Annual Report
Comments/Op-Eds
Internal News
Web site of Gareth Evans
Vacancies
How to help
Donors
ICG Brussels
ICG Washington
ICG New York
ICG Paris
ICG London
Media Releases
Media Contacts
Comments/Op-Eds
Crisisweb
About ICG
Information
Contacts
Funding
Media
Projects
Africa
Asia
Balkans
Latin America
Middle East
Issues

Subscribe to ICG newsletter
 
 
Search
 
 

Центральная Азия: Вода и конфликт.

 PDF version of Центральная Азия: Вода и конфликт. Click here to view the full report as a PDF file in A4 format.
For more information about viewing PDF documents, please click here. If you have problems downloading the report, please let us know.

To access this report in English, please click here.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И РЕКОМЕНДАЦИИ

Борьба за водные ресурсы в Центральной Азии все больше ожесточается, и это не может не внушать тревогу, поскольку она усиливает напряженность в регионе, где и так далеко неспокойная обстановка. Сельское хозяйство является основой экономики региона, и такие культуры, как хлопчатник и рис, требуют интенсивного орошения. С тех пор, как в 1991 г. центральноазиатские государства обрели независимость, потребление воды резко увеличилось и достигло уровня, поддерживать который далее невозможно. Ирригационные системы пришли в упадок настолько, что половина всей воды не достигает полей, а несколько лет маловодья сократили имеющиеся водные ресурсы на одну пятую часть, при этом потребность в воде постоянно растет. Усилия по восстановлению Афганистана будут создавать дополнительную нагрузку на водоснабжение.

Проблемы увеличения потребности и сокращения обеспеченности водными ресурсами осложняются неспособностью стран региона действовать сообща. В Советском Союзе обмен водными и энергетическими ресурсами свободно осуществлялся на всем его пространстве, преодолевая лишь административные границы республик, а Москва предоставляла средства и руководила строительством и содержанием инфраструктуры. Рост национализма и соперничества между пятью центральноазиатскими странами означает, что им не удалось выработать жизнеспособный региональный подход взамен советской системы управления. И действительно, как источник напряженности в последние годы, взаимосвязанные вопросы водных и энергетических ресурсов уступают по значимости лишь исламскому экстремизму.

Ежегодно споры возникают между двумя группами стран: тремя странами низовья рек- Казахстаном, Туркменистаном и Узбекистаном, которые потребляют огромное количество воды для выращивания хлопка, и государствами, расположенными в верховье рек - Кыргызстаном и Таджикистаном. Странам низовья требуется больше воды для их расширяющегося сельскохозяйственного сектора и растущего населения, в то время как экономически более слабые страны верховья пытаются получить больший контроль над своими ресурсами и хотят использовать больше воды для выработки электроэнергии и возделывания земли.

Напряженность создается вокруг двух главных рек региона, которые впадают в Аральское море - реки Сырдарья, берущей начало в Кыргызстане и протекающей по территории Узбекистана и Казахстана, и реки Амударья, текущей из Таджикистана через Узбекистан и Туркменистан. Амударья и ее притоки формируют часть границы между центральноазиатскими странами и Афганистаном.

В данном отчете определены четыре основные сферы напряженности между государствами Центральной Азии:

  • Отсутствие последовательного и четкого управления водными ресурсами;

  • Неспособность соблюдать или применять водные квоты;

  • Нереализованные и несвоевременные бартерные соглашения и платежи;

  • Неопределенность по поводу будущих планов развития инфраструктуры.


Управление водными ресурсами страдает от унаследованного с советских времен контроля "сверху" и в целом от соперничества между государствами. Созданная в 1992 г. Межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия (МКВК) не приняла в расчет меняющиеся политические и экономические отношения. МКВК - это довольно закрытый межправительственный орган, занимающийся почти исключительно разделом водных ресурсов. В нем не представлены ни сельскохозяйственные, ни промышленные потребители, нет в нем и представителей неправительственных организаций или других участников. В руководстве преобладают чиновники из Узбекистана, что вызывает подозрения, что Комиссия отдает предпочтение национальным интересам этой страны. Это приводит к отсутствию политической поддержки со стороны других стран и, в результате, к серьезной нехватке средств. В то же время, отдельные страны делают мало для поддержания водных систем, служащих нуждам всего региона.

Западные доноры начали разрабатывать другие системы управления, такие как программа Глобальный Экологический Фонд [Global Environment Facility (GEF)] при координации с Международным Фондом Спасения Арала (МФСА). Специальная программа для экономик Центральной Азии [SPECA], действующая при поддержке ООН, также работает над вопросами управления водными ресурсами. Однако ни одна из этих инициатив не достигла успеха в устранении основных политических препятствий, в частности, нежелания государств сотрудничать.

Вскоре после независимости пять государств договорились о сохранении советской системы квот, однако, это оказалось невыполнимым. Гражданская война в Таджикистане и упадок экономики Кыргызстана привели к тому, что службы водного мониторинга оказались в неисправности. Механизмы контроля и осуществления больше не работают, и страны часто обвиняют друг друга в превышении квот. Туркменистан потребляет слишком много воды в ущерб Узбекистану, который в свою очередь обвиняется Казахстаном в потреблении воды больше положенной нормы. Кыргызстан и Таджикистан утверждают, что все три страны низовья превышают квоты. Даже внутри Узбекистана области обвиняют друг друга в использовании слишком большого количества воды.

Наиболее серьезная напряженность сложилась вокруг бартерных соглашений и платежей. Страны верховья поставляют воду Узбекистану и Казахстану в обмен на энергоресурсы в виде газа, угля или электроэнергии. Поскольку поставки энергоресурсов ненадежны, Кыргызстан в ответ спускает зимой больше воды через свои гидроэнергетические плотины, что приводит к затоплению земель в низовьях и к меньшему количеству воды для орошения в летний период. Попытки Кыргызстана потребовать оплату за воду наталкиваются на сопротивление стран низовья.

Поскольку страны начали рассматривать эту проблему как 'игру с нулевым выигрышем', каждая из них предпринимает шаги к усилению контроля над водными ресурсами, зачастую в ущерб другим. В Центральной Азии растет неопределенность по поводу планов строительства новых водохранилищ и плотин или расширения орошаемых площадей. По большинству таких проектов консультации почти не проводятся, что усиливает взаимные подозрения государств-соседей. После падения режима талибов в ноябре 2001 г. возникла озабоченность по поводу того, какое влияние окажут усилия по восстановлению сельского хозяйства Афганистана: в настоящее время эта страна потребляет очень мало воды из Амударьи, но восстановление ирригационных систем создаст дополнительную нагрузку на реку.

Напряженность вокруг водных и энергетических ресурсов способствует созданию в целом тревожного политического климата в Центральной Азии. Она не только провоцирует враждебные высказывания, но и вызывает к жизни предположения, что страны готовы защищать свои интересы с помощью силы, если потребуется. Узбекистан проводил учения, в которых соседние страны подозревали тренировочные рейды по захвату Токтогульского водохранилища. Недопоставки газа и зимние подтопления, которыми Узбекистан и Кыргызстан наносят взаимный ущерб друг друга, оказывают прямое и широкомасштабное воздействие на жителей этих стран и грозят усилить этническую напряженность в Ферганской долине. Борьба за водные ресурсы может лишь усилиться, и напряженность будет расти, если не будут созданы более эффективные механизмы для решения этих проблем.

Необходим многосторонний региональный подход, учитывающий энергетические, сельскохозяйственные и демографические аспекты водопользования. До сих пор главным инструментом являлись двусторонние соглашения, не имевшие политического веса и не способные разрешить проблемы регионального масштаба. Управление водными ресурсами должно быть изменено, чтобы повысить отчетность и прозрачность: в настоящее время общественность, НПО и СМИ имеют весьма ограниченный доступ к информации или к процессу принятия решений. Эффективное управление водными ресурсами требует квот, которые выполнимы и подкреплены механизмами их соблюдения и санкциями против тех, кто эти квоты нарушает. Центральноазиатские страны по-прежнему подходят к этому вопросу как к чисто инженерной проблеме, в то время как проблема заключается в управлении множеством политических, социальных и экономических факторов.

В Центральной Азии существует значительный скептицизм по поводу иностранного участия в решении водной проблемы. Доноры предпочитают технические решения политическим, и средства направляются на ремонт и замену старых ирригационных сооружений. Однако технические решения дадут лишь ограниченный эффект, если не будут сопровождаться политическими мерами.

РЕКОМЕНДАЦИИ

По управлению водными ресурсами.

Правительствам Центральной Азии:

1. Реформировать Межгосударственную координационную водохозяйственную комиссию (МКВК) следующим образом:

(a) Сделать принятие решений, бюджет и политику МКВК более прозрачными и подотчетными;

(b) Привлечь к участию в Комиссии ассоциации водопользователей и НПО;

(c) Расширить мандат Комиссии, включив, помимо раздела воды, вопросы сельского хозяйства и энергетики;

(d) Наделить ее полномочиями наблюдать за соблюдением квот, закрывать объекты и налагать санкции; а также

(e) Реформировать структуру управления Комиссии таким образом, чтобы в ней были лучше представлены страны-участники.

2. Повысить эффективность мониторинга МКВК путем:

(a) предоставления официальным представителям МКВК безвизового доступа во все страны-участницы;

(b) увеличения финансирования на мониторинговое оборудование, в частности на автоматизированные системы;

(c) предоставления дипломатического статуса официальным представителям МКВК, чтобы ограничить давление на них со стороны местных властей.

3. Реформировать бассейновые водные объединения (БВО) "Амударья" и "Сырдарья" следующим образом:

(a) Предоставить им полномочия наблюдать за соблюдением квот;

(b) Сделать их более представительными;

(c) Изменить структуру руководящих органов, чтобы устранить подозрения по поводу доминирующей роли узбекской стороны.

4. Выработать соглашение о платежах за содержание инфраструктуры, которое учитывало бы:

(a) бремя содержания плотин и водохранилищ, которое несут страны верховья;

(b) неотложную необходимость повышения продуктивности водных ресурсов в странах низовья.

5. Разработать национальные водные законодательства и поддержать расширение местных ассоциаций водопользователей с целью:

(a) внедрения новой технологии;

(b) сокращения потребления воды;

(c) поддержания существующей инфраструктуры;

(d) максимального сокращения риска локальных споров.

По квотам:

6. Пересмотреть существующие водные квоты с учетом:

(a) нынешнего дефицита водоснабжения;

(b) возрастающей водной потребности в странах верховья;

(c) баланса распределения воды внутри стран;

(d) необходимости решать неотложные проблемы экологии.

По бартерным соглашениям:

7. Продолжить формирование водно-энергетических консорциумов для стимулирования регионального сотрудничества. В частности:

(a) выработать соглашение по Сырдарье с учетом вопросов инфраструктуры и перейти к денежному обмену;

(b) выработать подобное соглашение по Амударье с учетом энергетических потребностей Афганистана и Таджикистана.

8. Повысить доверие к существующим бартерным соглашениям путем:

(a) разработки графика достижения договоренностей, прежде чем зимний дефицит энергоресурсов создаст проблемы;

(b) создания системы мониторинга и арбитража бартерных сделок;

(c) улучшения инфраструктуры газоснабжения.

9. Перейти к рыночному ценообразованию на водные и энергетические ресурсы для обеспечения справедливого обмена и признать расхождение с темпами экономических реформ.

(a) нынешнего дефицита водоснабжения;

(a) нынешнего дефицита водоснабжения;

По будущей инфраструктуре:

10. Остановить строительство Озера Золотого Века в Туркменистане, системы водохранилищ в южном Узбекистане и Рогунской плотины в Таджикистане; положить конец предположениям о возможности поворота сибирских рек в Центральную Азию.

11. Создать независимую региональную комиссию для оценки воздействия планируемых проектов и принять кодекс поведения при планировании для снижения напряженности.

12. Использовать совместную комиссию для выработки общей позиции по использованию водных ресурсов в Афганистане в будущем.

Международным донорам:

13. Расширить финансирование политических и технических мероприятий, связанных с водными ресурсами, включая:

(a) выработку соглашений по квотам, бартерным договорам и инфраструктуре;

(b) поддержку создания водно-энергетических консорциумов;

(c) создание ассоциаций водопользователей, а также мониторинговых и экологических НПО;

(d) автоматизированный и другой мониторинг водоснабжения;

(e) программы сокращения потребления воды;

(f) инициативы, направленные на предотвращение локальных конфликтов;

(g) исследование вопросов местного управления водными ресурсами.

14. Содействовать региональному сотрудничеству путем:

(a) финансирования проектов, разработанных и внедренных на региональном уровне;

(b) убеждения правительств отказаться от инфраструктурных проектов, наносящих вред соседним странам.

15. Предоставить техническую и финансовую помощь центральноазиатским странам и афганскому правительству в выработке общей позиции по будущему использованию водных ресурсов рек Амударья и Пяндж.

Ош/Брюссель, 30 мая 2002 г.

 PDF version of Центральная Азия: Вода и конфликт. Click here to view the full report as a PDF file in A4 format.
For more information about viewing PDF documents, please click here. If you have problems downloading the report, please let us know.

Any comments about this publication? Click here



Home - About ICG - Central Asia Menu - Publications - Media - Contacts - Site Guide - TOP - Credits



Back to the homepage
Latest Reports
Политический кризис в Кыргызстане: стратегия выхода
Report
20 August 2002

Центральная Азия: Вода и конфликт.
Report
30 May 2002

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: ГРАНИЦЫ И КОНФЛИКТ
Report
4 April 2002

Исламское Движение Узбекистана И Хизб-Ут-Тахрир: Воздействие Афганской Кампании
Briefing
30 January 2002

Таджикистан: хрупкий мир
Report
24 December 2001